Yes! Trio

13.12.2019

Репортаж Александра Юдина с концерта в 32JazzClub

Когда следующей ноты ждешь с таким же азартом, как футбольный болельщик гола, а свинг овладевает тобой до ощущения потери во времени – это и есть джаз в полном и в первоначальном смысле слова. И вот в этом смысле концерт трио Yes! кульминацией нынешней киевской части Jazz Bez.

Пианист Аарон Голдберг (Aaron Goldberg), контрабасист Омер Авитал (Omer Avital) и барабанщик Али Джексон (Ali Jackson) – давние партнеры и музыканты с прочно установившейся и высокой репутацией в американском и мировом джазе. Список их партнеров, известных и выдающихся современных джазовых музыкантов, у всех троих не мал и в значительной степени совпадает. Их музыкальные пути пересекались, так как им нередко приходилось играть в одних и тех же составах, например, в квартете саксофониста Джошуа Редмана  Кстати сказать, именно с квартетом Редмана Аарон Голдберг впервые побывал в Украине в 2013 (последний фестиваль Jazz In Kiev).

В составе трио музыканты выпустили два альбома: с одноименным названием Yes! (2012) и свежий Groove du Jour (2019). Хотя, по большей части, трио исполняет оригинальную музыку авторства Омера Авитала и Али Джексона (например, последний альбом включает только один стандарт I’ll Be Seeing You), по характеру она напоминает старый добрый боп 50-60-х годов, а по мелодике – джазовые стандарты, заставляя постоянно вопрошать память и задаваться вопросом, где ты уже это мог слышать.

Не смотря на то, что музыка трио кажется по настроению обращенной в прошлое – она полна лихого свинга, искрометного веселья, даже ликования и звучит совершенно современно. Это ощущение дежа вю и актуальности – главная особенность искусства Yes!.

Каждый из участников трио обладает своеобразной и богатой манерой исполнения.

Игра Аарона Голдберга словно отправляет слушателя в путешествие во времени до ощущения потери в нем. В его брызжущем свингом исполнительстве почти одновременно слышны манеры прежде всего Реда Гарланда, Ахмада Джамала, Уинтона Келли, а также несколько (в меньшей степени) Хорэса Сильвера, Оскара Питерсона, Телониуса Монка, Маккоя Тайнера, Херби Хэнкока и др. Ключевое слово здесь «одновременно». Конечно, не все сразу, но сразу несколько, поэтому говорить о подражании, наследовании и т.п. здесь не к месту. Голдберг как бы вмещает их в свою манеру, и кажется (особенно если закрыть глаза), будто они сами и сидят за инструментом.

Еще одна особенность игры Голдберга, свойственная большим музыкантам, это включение «на полную» с самой первой ноты концерта так, словно он отыграл уже целый сет. И это видно даже физически, поскольку с первых тактов его тело начинает жить самостоятельной жизнью, отдается характерной для него амплитудно кивающей манере, которая сохраняется на протяжении всего выступления. И уже в первой вещи финал достигает динамизма, достойного финала концерта. Между двумя аккордами, даже между двумя нотами Голдберг достигает мощного свингового эффекта, который потом только усиливается. Так затягивать следующую ноту умел, кажется, только Ахмад Джамал. Ощущением потенциала, который впоследствии динамически развернется, Голдберг заряжает уже самую первую ноту.

Великий англо-американский поэт Томас Стернз Элиот высказал мысль о том, что по-настоящему оригинален художник (в широком смысле) может быть только тогда, когда через него говорят предки, т.е. его великие предшественники. В игре Голдберга слышится едва ли не вся великая традиция джазового фортепиано и притом с такой непосредственностью, что это заставляет невольно сомневаться в реальности происходящего.
Омер Авитал играет в сочной, несколько вальяжной манере. Каждый извлеченный им звук полновесен и выразителен. На пике динамизма он охотно прибегает к приему звукоизвлечения, при котором струны вибрируют, ударяясь о гриф, а в своих соло часто спускается в нижнюю часть грифа, умудряясь сыграть едва ли не целое соло на одной струне в довольно узком диапазоне, при этом, не теряя динамики и свинга. Вообще музыканты трио свингуют, сохраняют ощущение динамической раскачки в любых темпах: не только в быстрых, но и в медленных, и даже в крайне медленном.

Али Джексон – также носитель довольно редкого, аскетического стиля работы на барабанах. Так, он почти никогда не устраивает шоу всех барабанов, а напротив, часто ограничивается на достаточно продолжительный отрезок времени одним ударным инструментом – хай-хэтом, тарелкой или одним из барабанов – и при этом умудряется неутомимо разнообразить ритм, добавлять динамики. Одно из своих соло он почти полностью сыграл на малом барабане. И лучшее, самое динамичное, заоблачное по силе кульминации соло на барабанах в рамках фестиваля, разумеется, за Али Джексоном.

Концерт получился экстраординарно насыщенным. Музыканты играли композицию за композицией, не тратя времени на объявление названий, не размениваясь на слова, почти без пауз (а иногда и без «почти»), практически в режиме нон-стоп. Так что динамика на протяжении концерта нарастала почти непрерывно, достигнув наконец в заключительной композиции (Flow  с последнего альбома Groove du Jour) немыслимого динамического пика. И, по-видимому, музыканты не приберегали заключительный самый мощный аккорд для выхода на бис. Но, разумеется, слушатели не могли отпустить их просто так, и трио пришлось вернуться на сцену.

Аарон Голдберг, Омер Авитал и Али Джексон не стали пытаться превзойти самих себя, а, напротив, обнаружили тонкое чувство баланса и вкуса, смачно сыграв короткий и сдержанный блюз (Maraba Blue с альбома Yes!), как бы перехитрив, точнее, переиграв ожидания публики – зарядив потенциал, но, не выплеснув его, – словно бы ограничившись намеком. Хочется верить – намеком на продолжение.

Текст: Александр Юдин

Фото: Любовь Мовлянова, Андрей Олифиренко