Вадим Неселовский в 32JazzClub

31.05.2019

Сольный концерт пианиста Вадима Неселовского – всегда событие. И дело не только в том, что среди пока немногочисленной когорты украинских джазовых музыкантов, вышедших на международную орбиту, он добился наибольшего признания. Неселовский и своей музыкой, и самим присутствием на сцене, как мало кто другой, оставляет впечатление единства музыканта и человеческой личности, причем личности по-настоящему зрелой и глубокой. Он будто играет не произведения (и не важно, свои или чужие), а жизнь, свое мироощущение, мировоззрение, поверх форматных и других границ.

Первое отделение концерта было сыграно как единый сет, своего рода сюита, в которой разные произведения (как оригинальные, так и других композиторов) свободно перетекают друг в друга, срастаются вполне возможно в единственной, т.е. имевшей место только в этот вечер последовательности. И это, видимо, характерно для музыканта, поскольку такое длинное дыхание и длительное напряжение позволяет достигать более глубоких состояний. И также в этом смысле концерт – вдвойне событие: как случившаяся последовательность и как обретение искомой глубины.

Если попытаться выразить одним словом впечатление от исполнения Неселовского, то оно приходит само собой. Это слово «свобода». И в смысле виртуозного владения инструментом, и в смысле свободы от границ. Вадиму свойственно творить без заботы о стилевых, жанровых, форматных разграничениях (что, конечно, не значит – без их понимания). Это, в частности, проявляется и в том, что в исполнительской манере пианиста джазовое органично сочетается с классической идиомой.

Вот и упомянутый сет начался с произведений, которые напоминали скорее Прокофьева, Шостаковича, Шенберга или Шнитке, а в какой-то момент Рахманинова, чем кого-либо из гениев джаза. Это был ряд авторских композиций от остро диссонансных до почти трагических по звучанию (в частности, композиция «Край»), который неожиданно и в то же время логично перешел в сыгранную в фанковой манере «Birdlike» Фредди Хаббарда. Затем пронзительное исполнение джазового стандарта  «Blame It on My Youth», перетекшего в авторскую «Song for Vera», а затем снова вернувшегося к себе. А закончил эту своеобразную сюиту Неселовский вообще неожиданно — вариациями на тему Виктора Цоя «Группа крови». Вообще, импровизации пианиста больше напоминают вариации на тему в классическом смысле, по сравнению с привычными джазовыми импровизациями. И трудно сказать, где тут кончается композитор и начинается импровизатор. Видимо, эта граница (как и другие) смещается от выступления к выступлению.

 

Видео концерта в 32JazzClub

Во втором отделении, говоря словами самого музыканта, он перешел от полного метра к короткометражкам, сыграв сначала Трехголосную инвенцию Баха в собственной аранжировке (вот опять вопрос: джаз ли это? классика ли?), затем две свои оригинальных композиции «Весенняя песня» (Spring Song) и «Последний снег», после чего снова пришла очередь джазового стандарта «All the Things You Are» Джерома Керна. А завершился концерт своеобразным игровым интерактивом, в котором слушатели послужили чем-то вроде генератора случайных чисел (в диапазоне от 1 до 12) и произвольного заданного с их помощью набора нот, объединенных в слегка импрессионистическую по характеру тему, которая в руках маэстро превратилась в вальс.

А на бис публику ждала еще одна неожиданность – песня. Музыкант предстал в ипостаси (в дополнение к музыкальной) автора тонких стихов, написанных им к теме, взятой из Петра Ильича Чайковского: о поиске спасения от суеты в природе. Надо отметить еще одну грань свободы Вадима Неселовского – в словесном самовыражении, в общении с залом, что скорее редкость для музыкантов, обычно с трудом подбирающих слова. И я бы не удивился, если бы на каком-то этапе своего самоосмысления он перешел от стихов к прозе.

 

Текст: Александр Юдин