Трио Людаса Мокюнаса и Марк Токарь

30.05.2019

Концерт трио литовского саксофониста Людаса Мокюнаса с участием украинского контрабасиста Марка Токаря – редкий для Киевской джазовой сцены случай вкусить свободной импровизационной музыки. Поклонников у такого рода искусства немного, но именно оно дарит в наибольшей мере опыт музыкальной неопределенности и непредсказуемости.

Два (практически часовых) сета свободного блуждания без мелодии, ритма и гармонии в хаосе разнообразнейших звуков, которые можно извлечь с помощью указанных выше инструментов. Отслеживать образующиеся между ними единственные в своем роде союзы, сотрудничество и способность взаимопонимания музыкантов без какого бы то ни было конвенционального языка – в этом и заключается удовольствие от этой музыки.

Индивидуальность звучания трио Мокюнаса, в которое с тонким пониманием добавил несколько (точнее, множество) своих штрихов Марк Токарь, состоит в том, что к экспрессивности и чувству общей динамики, привычным для свободного джаза, здесь добавляется удивительная изобретательность в неформальном использовании инструментов, т.е. умение извлекать из них самые разнообразные звуки, далекие от их традиционного использования, -звуки, которые создают нечто вроде звукового ландшафта. В этом смысле звучание квартета в иные моменты больше похоже на звуковую живопись.

Например, лидер Людас Мокюнас много работает просто с воздухом, т.е. с воздушной струей, которую он под разными углами и с разной силой направляет на мундштук саксофона (причем сопрано-саксофон он часто держит как флейту), выстраивая из этого ряда целые воздушные соло от напористо-экспрессивного до нежного, почти лирического. Целая гамма звуков связана у него с холостым использованием клапанов. Впрочем и от обычного звукоизвлечения он не отказывается.

Видео концерта в 32JazzClub

Норвежский барабанщик Хэкон Барр, пожалуй, в наибольшей степени может быть назван живописцем в этом составе. Помимо барабанов и тарелок он использует целую кучу разнообразнейших предметов, иногда не очень понятного происхождения: деревянные, металлические, кубики разной величины, что-то из кухонной утвари, массажер для головы, смычок для контрабаса и т.п. По отдельности и в разных сочетаниях, помещенные на барабаны или в роли ударных приспособлений, они обеспечивают целую палитру звуков. А уж свои барабаны норвежец пробует на звук во всех плоскостях, и даже каждый винт имеет свой «голос».

Контрабас Марка Токаря – тоже здесь далеко не только струнный инструмент, но и ударный, и в каждой плоскости звучит по-своему, также в зависимости от характера удара или поскребывания.

Как ни удивительно, но самый широкий по музыкальному диапазону инструмент – рояль – в этой компании оказывается самым большим «традиционалистом», несмотря на все безобразия, которые вытворял на нем Арнас Микалкенас, и, кажется, его нельзя упрекнуть в том, что он за весь концерт сыграл хоть что-то похожее на мелодию или аккорд.

Главное, что создает ощущение единства в этой коллективной импровизации, это общая динамика, повторяющееся приливно-отливное движение: три витка в первом сете и, кажется, три во втором. Сначала волна, даже взрыв максимальной экспрессии, выход на предел громкости. Потом отлив, распад единого кома звуков на отдельные струйки, которые как бы разбредаются по ландшафту и ищут друг друга. Здесь возможны дуэты: между барабанами и контрабасом, саксофоном и роялем, другие сочетания или монологи. Затем «партии» инструментов как бы находят друг друга, консолидируются и снова мощный прилив экспрессии.

Иногда, чаще на отливе, в партии саксофона возникает некая музыкальная фраза, почти мелодия, которая по контрасту рождает сильный эмоциональный отклик, а вся эта палитра звуков воспринимается как колоссальное расширение привычного музыкального измерения. Самый эмоционально сильный момент в течение всего концерта был связан с пением сквозь саксофон Людаса Мокюнаса. Кажется, его учитель Владимир Чекасин подобным образом уже использовал саксофон.

И вправду начинает казаться, что все, что звучит, — музыка, или может стать музыкой.

 

P.S. За два дня до концерта пришло ошеломляющее известие. Не стало Маркияна Иващишина. Пишу об этом здесь, потому что Маркиян особенно ценил такую музыку, и она непременно звучала на Jazz Bez. 

Среди всех встреченных мною в жизни людей, только два человека вызывали во мне бесконечное и безоговорочное уважение. Одним из них был Марек. С его уходом словно что-то умирает в тебе самом, и эта незаживающая пустота – навсегда. 

 

Текст: Александр Юдин