Сто лет харьковского авангарда в трех актах

19.12.2017

Акт первый. Авангард 1910-1930-х годов

В Национальном художественном музее проходит большая выставка посвященная феномену харьковского авангарда. “Город Ха. Харьков авангардный: проект-исследование” будет продолжаться до 18 февраля.

25438966_10155103438658144_3134394805720587061_o-2

За два месяца можно не только рассмотреть 25 харьковских художников, но и пообщаться с современными культурными деятелями первой столицы (Сергей Жадан, Олег Дроздов, Павел Маков, Гамлет). Также параллельно выставке в музее будет и кинопрограмма: фильм “Дом” о Госпроме, документальный фильм “Конструктор Василий Ермилов”, “Вагрич и черный квадрат” о концептуалисте Вагриче Бахчаняне, фильм “Проект дождя” о Гамлете и документальный фильм “Дом Слова”.

Выставку мы разделили на три акта. В первом рассказываем об харьковском авангарде 1910-1930-х. В это время творил Василий Ермилов, Борис Косарев и Мария Синякова. В наших дальнейших материалах: Харьковская школа фотографии, Вагрич Бахчанян, Олег Митасов и молодые харьковские художники: Роман Минин, Алина Клейтман, Юлия Голубь и Гамлет Зиньковский.

Герои выставки: Харьков, серость и Госпром

С точки зрения кураторов харьковский авангард это более широкое понятие, чем художественный период 1920-х годов. Для Татьяны Тумасьян и Сергея Браткова традиция авангарда в Харькове продолжает развиваться вплоть до молодых художников текущего десятилетия. Для кураторов “авангард” это всё революционное, смелое, оригинальное и новое.

25438635_10155103435388144_5207726165147418542_o
Кураторы Татьяна Тумасьян и Сергей Братков

Первый герой выставки город. “Госпром это символ Харькова, который формирует наши характеры. Общий тон нашего города серый, но эта серость строгая и интеллигентная. За ней не стоит железобетон, потому что это эстетская серость. Мы этот серый фон приняли и он влияет на всё”, так говорит Татьяна Тумасян, сокуратор выставки “Город ХА”. Действительно половина первого зала полностью серая. Но эта серость не угнетает, она притягивает и играет настроениями, как будто перед нами множество оттенков и цветов.

Госпром, который является символом города представлен на выставке двумя работами. Первая работа — фрагмент work in progress  фильма “Дом”. Фрагмент, который представлен как часть выставки, показывает строительство культового здания конструктивизма. В этом фрагменте, как и в фильме Дзиги Вертова “Одиннадцатый”, поражает то, что такие сложные конструкции, которые строили на века, строили люди иногда даже неграмотные. На видео, где уже возвышается госпром, жители города продолжают ездить на лошадях. “Второй” Госпром  — это фоторабота Сергея Браткова. “Госпром”  — это не только конструктивистское здание, но и арт-группа “новой волны” в Харькове конца 90-х, среди которых был также и Братков. Они открыли для себя жанр репортажной съемки и расширили ее зону до рисковых границ.

Вторым героем выставки Тумасьян называет авторов и их взаимосвязи между собой. Иллюстрацией к концепту условности разделения на художественные периоды служит инфографика. Схема в 270 значков охватывает культурную ситуацию за сто лет. Это не только имена художников, литераторов, театралов,  но и группы, события и очаги культуры. Это “генеалогическое древо” дает понимание, как авангард с начала 20 века продолжил существовать и через сто лет. Например, от Леся Курбаса (1920-1930) тянется ветка к Андрею Жолдаку (2000-2010).

Именно из-за этой условности в зале рядом с Косаревым присутствуют работы Сергея Браткова и Павла Макова, а в зале с молодыми художниками можно увидеть работы творческого объединения “Литера А” (1988) и того же Павла Макова.

25487153_10155103436943144_4899863828563625834_o
Павел Маков

Выставка также акцентирует на текстуальном характере Харькова. Все работы так или иначе соответствуют теме авангарда и относятся к знаку, слову и тексту. Так было в работах Ермилова, Косарева и других авангардистов, эта же традиция продолжается в работах современных художников.

1910-1930-е: Ермилов, Косарев, Мария Синякова

Посетителей выставки встречает большое черно белое полотно, которое висит напротив входа. На нем можно различить надпись “Союз искусств” и разглядеть, очевидно, молодого художника. Это работа Бориса Косарева, принт фотографии, которая была отсканирована со стеклянных негативов. Многие знают его как графика и сценографа. В свое время он много работал с Лесем Курбасом и за это был удостоен Первой сталинской премии. Потом, из-за этой премии, он жил всю жизнь в страхе. Но на фотографии 1918 года он запечатлен как молодой авангардист под своим панно.

Косарева, как фотографа, открыли в 2005 году. Негативы, которые чудом сохранились, нашли грубо говоря возле мусорного ящика. На стеклянных негативах нашлось много фотографий со съемок фильма “Сорочинський ярмарок” (1929), фильма “Земля” (1932) Александра Довженко, у которого он был помощником оператора.

Александр Довженко с фотосессии Б. Косарева "Рабочие моменты съемок фильма "Земля". 1929
Александр Довженко. Фотосессия Б. Косарева «Рабочие моменты съемок фильма «Земля». 1929

На выставке Косарев также представлен как художник: эскизы костюмов, открытки и коллажи. “Дерево” – это работа сделанная по технике бумажного коллажа. В подобной технике сделаны известные портреты Хлебникова и Пикассо. В те годы Косарев и Ермилов работали на чем бог послал. Во времена гражданской войны материалов не было, поэтому коллажи сделаны из обычной оберточной бумаги. “Свои кубистические опыты они делали даже не зная что происходит в Европе. Наш отечественный авангард силен и мощен, но не настолько распиарен. Одна из наших задач — чтобы он вышел на международный уровень”, комментирует Татьяна Тумасьян, сокуратор выставки. Василий Ермилов говорил о нем: “Если бы я умел так рисовать, как Косарев, я был бы украинским Пикассо”.

Работы Ермилова, без которого сложно представить украинский авангард, в основном взяты из коллекций НХМУ. Изначально авангардисты были рады революции, но потом первые из-за нее и пострадали. После репрессий авангард надолго ушел в подполье, до оттепели. Ермилова, например, реабилитировали только в 1960 году. В своем письме историку-искусствоведу Дмитрию Гордееву он пишет: “«С начала нового года я как бы получаю отпущение грехов и берусь с новыми силами за работу, так что сегодня, скажем, у меня «слышится звук пилы и стук молотка», как говорил один молодой искусствовед <…>, когда меня «чихвостили» за космополитизм. Скажите, дорогой Дмитрий Петрович, можно ли меня за эти звуки отнести к «космополитам»?”.

Василий Ермилов "Проект росписи поезда Червона Украина"
Василий Ермилов «Проект росписи поезда Червона Украина»

Ермилов работал в промышленной графике: разрабатывал и создавал эскизы оформления упаковок, спичечных коробков, заводских и фабричных марок. Создал новый шрифт и рисовал обложки для книг и журналов. На выставке представлены, например, дизайны для пачек сигарет. Они не лишены идеологического звучания (называются “Ленин” или “Ильич”), но мы рассматриваем это скорее с точки зрения дизайна и даже не замечаем окраску.

В авангардном зале представлены также работы Марии Синяковой, которая создала “культурный очаг” на своей даче под Харьковом; Григорий Бондаренко, который был учеников Петрова-Водкина; и Виталий Куликов (1930), который учился у Бондаренко, и таким образом “протянул” авангард в современность.

Традиционный авангард ушел в подполье. Ему на смену пришел соцреализм. Многих авангардистов расстреляли, как, например, Леся Курбаса. Другим, как Ермилову, запрещали творческую деятельность. А третьи, как Косарев, жили в постоянном страхе.

Но в 50-60-х годах начался новый художественный процесс. То ли из-за политики “оттепели”, то ли потому что случился процесс регенерации молодежи. А через еще десять лет Харьков, вместе со своей уникальной художественной школой вышел на новый, международный уровень. Об этом мы и расскажем в следующем акте харьковского авангарда.

Слушайте также подкасты программы «С Карасем не обо всем»

Читайте также: Харьковский авангард. Акт второй. 1960-1990-е 

Оксана Семеник