Миша не прыгнет

08.12.2017

В политическом дижестиве журналиста Леонида Швеца на ofr.fm — о Михаиле Саакашвили.

Надо признать, с эмпатией у нас не очень. Во всей передряге с Саакашвили одни видят в нем чужака и авантюриста, мешающего нашей удивительной власти наводить порядок в собственном доме, другие – неутомимого борца за правое дело в любых национальных границах, и в наших, в том числе. А то, что перед нами весьма трагическая и противоречивая фигура, никто не говорит.

saakašvili
Фото: EPA

Представьте себе, человек был на вершине мира, на короткой ноге с ведущими лидерами, выступал с трибуны Генеральной ассамблеи ООН перед всем человечеством. В своей стране его боялись воровские авторитеты, и это грузинские авторитеты, которые авторитеты и далеко за ее пределами. Взятки в Грузии, где всегда брали и давали взятки, боятся брать и давать даже сейчас, когда Миша сидит в мокрой палатке под украинским парламентом, в котором брать взятки не боится никто и где воровские авторитеты порой значат больше, чем главы фракций.

И сейчас он не может вернуться на родину, которую он перепахал настолько, что часть Грузии молится за его возвращение, а другая проклинает, но равнодушных нет никого. А со второй родины его с презрительным улюлюканьем прогоняют те, кто не сделал и, уже понятно, не сделает и сотой части того, что удалось сделать ему. В Саакашвили играют апломб лидера, вписавшего свое имя в историю, амбиции политика, еще полного сил, память о своей легендарной харизме и страшная обида на тех, кто его позвал и унизил. Когда все это из него прет, Миша – у нас он быстро превратился в просто Мишу – бывает и величественным, и жалким.

1510239478

Многие, кстати, вздохнули бы с облегчением, если бы он сиганул вниз с крыши дома на Костельной, хотя скандал бы вышел невероятный. Но для Саакашвили это означало бы, что он признает поражение перед силой обстоятельств – совершенно невозможная для него вещь. Он привык, что обстоятельства гнутся под его волей и удачливостью. И ведь оказался прав, спустя несколько часов оказавшись на свободе и победно маршируя во главе колонны сторонников в сторону Верховной Рады, снова купаясь во внимании всего, между прочим, мира. Многие ли еще так могут?

Но все равно, наблюдая за неуемным Михаилом Саакашвили в наших диких обстоятельствах, не покидает чувство неудобства – за него, за себя, за всех нас. Как будто подсматриваешь за агонией.

Недавно журнал Vanity Fair опубликовал материал о знаменитом O. Джей Симпсоне – великом игроке в американский футбол, ставшем после окончания блестящей карьеры актером и ведущим на телевидении, не из последних. Он был настоящей иконой, показав, насколько высоко может подняться темнокожий в обществе, все еще заточенном под благополучных белых. Он и женился на белой – Николь Браун-Баур. Какой дьявол сидел в Симпсоне, кто знает. Статья в журнале, кстати, так и называется: «Дьявол и Симпсон». Жили они с Николь плохо, хотя двоих детишек и нажили. А уже после развода, застав ее с любовником, О. Джей убил обоих.

Уголовный суд в 1995 году, благодаря мастерской изобретательности его друга и адвоката Роберта Кардашьяна, отца, кстати, известной нынче модели, оправдал обвиняемого: дескать, это белые хотели все повесить на прекрасного черного парня. Но два года спустя гражданский суд, в Америке так бывает, приговорил Симпсона к выплате семьям жертв огромной суммы в 33,5 миллиона долларов. С тех пор все, что он пытался заработать, кроме пенсии от Национальной футбольной ассоциации, уходило на покрытие иска. В 2008 году Симпсон ограбил коллекционеров его собственных сувениров, и получил срок в 33 года. Досрочно ему удалось выйти 1 октября этого года, в возрасте 70 лет. Вот и жизнь прошла.

AFP/Getty Images; Ethan Miller/Getty Images
AFP/Getty Images; Ethan Miller/Getty Images

Vanity Fair пишет, как он ходит в заведения Лас-Вегаса, не имея права выпить больше стаканчика-другого, потому что в любой момент, даже дома, полиция может проверить его, и если уровень алкоголя будет выше нормы, он опять вернется в тюрьму. Если у него найдут оружие или марихуану – в тюрьму. Если заметят его в контактах с преступником – в тюрьму. О.Джей фотографируется на телефоны с жаждущими сделать селфи завсегдатаями баров, но он для них бывшая знаменитость, тема для пятиминутного разговора. Это уже не слава, это жалостливое любопытство. А иногда и безжалостное.

Какие тут параллели с судьбой Саакашвили? Очень смутные, но они, согласитесь, есть. А лучше бы не было.

Леонид Швец специально для ofr.fm