Алексей Боголюбов: Для меня играть джазовые стандарты – это эксперимент

26.07.2018

Между выступлениями на Leopolis Jazz Fest и концертом в 32JazzClub мы пообщались с видным джазовым пианистом, композитором и педагогом родом из Кривого Рога Алексеем Боголюбовым. Поговорили о новом альбоме, вспомнили Leopolis Jazz Fest. Больше – в интервью OFR.

Билеты

Раньше Кривой Рог называли джазовой столицей Украины. Город действительно богат джазовыми музыкантами с именем. На ваш взгляд, откуда столько джазовых энтузиастов?

Я думаю, что сыграло роль несколько факторов. Во-первых, у нас очень длинный город, где-то 120 км в длину и всего 30-40 в ширину. При населении в 800 тыс. создаётся впечатление, что живёшь в мегаполисе. Добираться из одной точки города в другую очень долго, и, возможно, поэтому у нас 25 музыкальных школ в разных районах. Есть музыкальные дворцы, училище, много всего, связанного с музыкой. Но при этом есть рабочие, которые ходят на заводы, есть люди, которые растут на улицах. Интересно то, что у нас это как-то гармонично соединяется.

Во-вторых, наше Криворожское музыкальное училище очень красивое, находится в живописном месте, и, приходя из индустриальных районов, попадаешь в настоящий храм искусства. В таких условиях люди получают любовь и ценность к музыке.

В последнее время всё больше украинских музыкантов едут учиться и работать за границу. Как вы в первый раз попали за рубеж в качестве музыканта?

Переехав в Киев, я познакомился с большим количеством музыкантов, и на каком-то этапе появилось предложение уехать с гастролями на круизный лайнер. Обычно на роль джазовых музыкантов приглашают американцев или европейцев. И то, что пригласили нас, украинцев, играть джаз на корабле, довольно необычная практика. В репертуаре были джазовые стандарты, но мы не играли их так, как это было бы в каком-нибудь кафе. Это были полноценные концерты, с современными аранжировками, интересными импровизациями. Собственно, команда, с которой мы будем выступать 27 июля, и есть тем бэндом, с которым мы гастролировали.

Кого вы можете назвать своими учителями в джазе?

В первую очередь, из украинских музыкантов на меня повлиял известный джазовый пианист Алексей Саранчин, который был моим педагогом в Институте им. Глиера. Если бы не наши занятия, я бы гораздо дольше разбирался в базовых принципах джаза.

Что касается украинских музыкантов, я могу назвать своими учителями трёх барабанщиков. Именно учителями, потому что я со всеми ними играл разную музыку, и они меня научили абсолютно по-разному взаимодействовать с музыкантами.

Первый – Сергей Табунщик, с ним я полюбил играть ECM – отдельное направление в джазовой музыке, связанное с одноимённым немецким лейблом.

Современную, и более стандартную джазовую музыку, но именно с акцентом на слово «джаз», я играю с Аликом Фантаевым. В прошлом году мы Аликом и Александром Емцем ездили в Германию, и в составе трио записали альбом «Trajectory of Mood».

И третий был совершенно в другом музыкальном направлении, это Александр Муренко. У нас было фьюжн-трио «Паника», и там мы играли довольно агрессивную музыку.

Из зарубежных артистов на меня сильно повлияли 3 пианиста разных поколений: Билл Эванс, Кит Джарретт и Брэд Мелдау. Спустя время я понял: если я хочу стать глубоким джазовым музыкантом, мне нужно узнать весь джаз в хронологическом порядке. Тогда я начал слушать и подражать более старым музыкантам, и пытаться расти именно в хронологии.

В этом смысле, мой новый альбом «Trajectory of Mood» – это завершение очередного этапа. Мы выпустили его месяц назад, но записали ещё в ноябре прошлого года. Теперь я почувствовал острую потребность смотреть на героев нашего времени. Думаю, мои следующие программы будут напрямую связаны с тем, что происходит именно сейчас в музыке.

Поговорим о Leopolis Jazz Fest. На сценах фестиваля мы никого не видели так часто, как ваше трио. Получили ли вы тот фидбэк, на который рассчитывали, когда играли новый материал?

Мы презентовали альбом на нашем главном концерте у Дворца Потоцких. Собственно, это был тот концерт, ради которого мы приехали на фестиваль. Все остальные выступления были скорее из-за того, что мы там (смеётся). В сумме у меня получилось 9 выступлений на Леополисе. В этом смысле, я всегда смотрел на крутых джазовых музыкантов, и мне было интересно, как они играют сколько концертов? И я себе придумал такую цифру: в году 365 дней, и мне хотелось сыграть 250 концертов за год. Из-за наших отъездов, и последовавшего за ними Леополиса, я сыграл 253 концерта за год.

И на нашем концерте у Дворца Потоцких шёл дождь, а люди слушали. И этот факт был для меня удивительным. Я видел людей с зонтиками, и никто не уходил, все сидели. Я бы ушёл!

Кого из лайн-апа больше всего ждали?

Я очень ждал Ларса Дениэлсона. Он был в прошлом году на Леополисе, и тогда это был один тех, у кого я почувствовал глубину. В этот раз, с симфоническим оркестром, его музыка заходила в меня без всякого сопротивления. Также я ждал Чарльза Ллойда, и я получил то, чего ожидал.

А вот чего я не ожидал – так это Роберта Гласпера. Я не ожидал, что эта музыка мне так понравится и покажется такой глубокой. Я хорошо знаком с его творчеством, но слушая его вживую, я был очень погружён, что для меня важно. Я понимал, что люди находятся именно там, где должна быть настоящая музыка. Пусть это не покажется высокопарным, но я не ожидал, что он произведёт на меня такое впечатление.

Вам больше нравится играть на больших площадках, фестивалях, или в камерных джазовых клубах?

Мне нравятся оба варианта. Выступая с большой сцены – это ощущение масштаба. Кстати, ради нашего трио впервые на сцене Потоцких стоял рояль. И это моя отдельная благодарность организаторам, что для акустического украинского джазового трио поставили рояль, а не клавиши. Но и конечно, мне очень нравятся клубы. Вообще, тесное общение – это моё. Я люблю проводить, как я это называю, «концерты у бабушки на кухне». Ты просто играешь, словно делаешь это во дворе. Но ты играешь джаз, сложную музыку. Но суть именно в отношении, ощущении людей.

Вы также занимаетесь преподавательской деятельностью. Расскажите, возможно ли научить джазу?

Мой категорический ответ – джазу можно научить. Когда наши первые ребята уехали учиться в Америку, по возвращению они рассказали, что действительно есть система обучения джазу. Преподаватели там – это практики, крутые музыканты, которые и есть сам джаз. Они регулярно подсказывают, в каком направлении нужно двигаться. Всё это с разных сторон подводит музыканта его цели.

Я понимаю, что сражаться с системой бесполезно, поэтому я решил открыть свою школу. Мне как педагогу очень приятно, когда у людей получается. Бывает, я вижу, как человек что-то понял за неделю, а я приходил к этому год. В этом смысле, у меня полностью отсутствует чувство ревности, мне только приятно, если я смог что-то объяснить.

Что нас ожидает на концерте в эту пятницу?

Для меня это будет необычный концерт. Я почти всегда играю свою авторскую музыку, но в этот раз мы сыграем джазовые стандарты в современном исполнении. Скажу словами Курта Розенвинкеля: «Мне интересно сейчас сыграть концерт стандартов, чтобы посмотреть, что я сам могу с этим сделать». Для меня играть джазовые стандарты – это эксперимент.

Георгий Чалахешашвили